В. И. Васильев Федерализм и избирательная система в Германии - страница 13

^ Финиш в Москве Результаты переговоров "шестерки" позволили подтвердить дату их завершения и подписания Договора об окончательном урегулировании - 12 сентября в Москве. На уровне экспертов шла окончательная отработка текста договора. Параллельно велась подготовка советско-германского Договора о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве, который было условлено парафировать в тот же день - 12 сентября, а также Соглашения между СССР и ФРГ о некоторых переходных мерах и Договора о пребывании и выводе советских войск из Германии. История этих переговоров полна острых, даже драматических моментов, но это самостоятельная тема. Вокруг Договора об окончательном урегулировании споры шли до последнего момента. К середине августа с немецкой стороны в переговорный процесс был "вброшен" вопрос о приостановке прав и ответственности четырех держав уже с момента фактического объединения Германии. Дело в том, что указанные права и ответственность по Договору об окончательном урегулировании должны были исчерпать себя с ратификацией и вступлением его в силу. В Бонне, однако, не хотели, чтобы объединенная Германия в течение даже короткого времени до вступления договора в силу оставалась под четырехсторонним контролем. 16-17 августа Г.-Д.Геншер в ходе переговоров в Москве добился согласия с этим пожеланием. Советский министр уступил настойчивости Г.-Д.Геншера и в другом вопросе. Он принял предложенную схему оформления обязательства ФРГ о сокращении бундесвера, которая предусматривала, что соответствующее заявление будет сделано на переговорах в Вене, а не на встрече "шестерки". Руководство ФРГ не хотело делать это обязательство частью окончательного мирного урегулирования, предпочитая "вписать" его в общее соглашение о сокращении вооруженных сил и вооружений в Европе. В Москве еще раз был также рассмотрен вопрос, которому суждено было на долгие годы после воссоединения стать серьезным раздражителем в отношениях между правительством ФРГ и наследниками латифундистов и бывших нацистов, лишенных собственности в соответствии с союзническими решениями в период 1945-1949 годов. С советской стороны была подтверждена позиция, согласно которой принятые в те годы меры не подлежали пересмотру. Г.-Д.Геншер не возражал против этого, хотя и ссылался на необходимость оставить немецкому судопроизводству возможность компенсировать собственность лицам, которые сами утратили ее в результате нацистских преследований. Речь шла об объектах, которые после конфискации у жертв преследований перешли к нацистам, а затем были изъяты у них на основе Потсдамского соглашения. Г.-Д.Геншер выступал и против включения этого вопроса непосредственно в текст Договора об окончательном урегулировании. Все же немецкому министру пришлось согласиться с тем, чтобы к договору были приложены письма в адрес министров иностранных дел четырех держав, подтверждающие необратимость мер, принятых в 1945-1949 годах. Не был решен вопрос о компенсации советским гражданам, угнанным в Германию в период временной оккупации части советской территории, а также узникам концлагерей. Г.-Д.Геншер был против включения этого вопроса в Договор об окончательном урегулировании, а Э.А.Шеварднадзе не проявил настойчивости и согласился сделать его предметом отдельного урегулирования. Последующие переговоры растянулись на долгие месяцы, и лишь в 1992 году вопрос был решен, хотя размер компенсаций оказался минимальным, не соответствующим тяжести моральных и физических страданий, выпавших на долю советских граждан в фашистской неволе. 11 сентября 1990 года в Москву прилетели министры иностранных дел США, Великобритании, Франции, а также двух германских государств. На следующий день предстояло завершить работу конференции "2+4" и подписать согласованный к этому времени Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии. Дни, предшествующие этой встрече, были, наверное, самыми горячими в советско-германских дипломатических контактах. Крайне сложными оказались вопросы о финансировании вывода войск и их пребывания в Германии, о судьбе и стоимости недвижимости и иного имущества ЗГВ. Советская сторона, подсчитав свои потребности, назвала сумму в 35-36 млрд. немецких марок. Правительство ФРГ готово было выделить 8 млрд. марок. Переговоры приобретали порой драматический характер, в них включились лично М.С.Горбачев и Г.Коль. Чувствуя опасность срыва последнего раунда переговоров "2+4", правительство ФРГ вынуждено было пересматривать свои предложения в сторону увеличения выплат. Буквально накануне московской встречи были окончательно согласованы объемы финансирования из бюджета ФРГ. Г.Коль подтвердил готовность выделить 3 млрд. марок на пребывание советских войск, 1 млрд. марок на оплату транспортных расходов, 8,5 млрд. марок на строительство квартир для военнослужащих ЗГВ, 200 млн. марок на переобучение военнослужащих. Кроме того, выделялся 3-миллиардный беспроцентный кредит. Вопрос о стоимости имущества ЗГВ оставался нерешенным. Проработка финансовых вопросов, как и все переговоры "2+4", проходила в обстановке жесткого цейтнота, созданного ФРГ, что, разумеется, не способствовало нахождению оптимальных решений. Осталось впечатление, что в позиции ФРГ сохранялись резервы, которые можно было вскрыть при надлежащих настойчивости и упорстве с советской стороны. Однако в Москве торопились, не хотели откладывать подписание договора, считая, что отсрочка лишь обострит внутреннюю дискуссию и укрепит оппозицию разработанным документам по объединению Германии и выводу с ее территории советских войск. Уже после того как участники встречи собрались в Москве, вечером 11 сентября на переговорах возник последний "мини-кризис". Английская делегация потребовала внесения в текст статьи 5 договора изменения, позволяющего после вывода советских войск передислоцировать на территорию бывшей ГДР воинские контингенты других государств НАТО для проведения маневров и учений. Западные партнеры решили, видимо, "под занавес" вырвать последнюю уступку у Советского Союза, явно переступив при этом рамки политической благопристойности. Советская сторона выступила против, поскольку новые предложения, по существу, взрывали договоренности, достигнутые в Архызе. Функции посредника в урегулировании возникшего дипломатического инцидента взял на себя Г.-Д.Геншер, крайне обеспокоенный возможными негативными последствиями британской инициативы. Для правительства ФРГ срыв намеченного графика завершения переговоров был совершенно неприемлем, и германский министр взялся за дело со свойственной ему энергией. В ходе ночных двусторонних встреч и утреннего совещания министров США, Великобритании, Франции и ФРГ был подготовлен проект протокольной записи, согласно которой вопросы, касающиеся временной передислокации, передавались на "разумное" и "ответственное" решение правительства Германии с учетом интересов безопасности участников договора. Дипломатические контакты были продолжены утром 12 сентября, что почти на два часа задержало начало встречи "шестерки". После определенных колебаний советское руководство все же дало согласие на предложенный текст протокольной записи, и министры иностранных дел шести держав, наконец, поставили свои подписи под документом, подводящим окончательную черту под второй мировой войной. Тем не менее история переговоров об объединении Германии этим не завершилась. Предстояла ратификация подписанного договора. Как и следовало ожидать, это оказалось далеко не рутинной процедурой. В Верховном Совете СССР значительная часть депутатов была настроена против ратификации. Правительству пришлось приложить огромные усилия, чтобы убедить депутатов в необходимости ратификации. Лишь к марту 1991 года процедура утверждения парламентом договора была завершена. Достигнутые в 1990 году результаты урегулирования германского вопроса породили немало споров и вызвали не только одобрение, но и довольно острую критику, особенно в Советском Союзе. Отзвуки ее слышны и сегодня. По понятным причинам острие критики направлено прежде всего против Президента СССР М.С.Горбачева и министра иностранных дел Э.А.Шеварднадзе как лиц, не только несших главную ответственность за внешнюю политику страны, но и лично участвовавших в переговорах с западными партнерами. Если даже допустить, что в этой критике было много справедливого, то нельзя все же не видеть, что на конечный результат переговоров повлияли не только и не столько субъективные, сколько объективные обстоятельства. Даже крупные политики, наделенные большой властью и полномочиями, не в состоянии изменить ход исторического процесса. Правда, они могут избрать более выгодную стратегию и тактику своей политики, что, в свою очередь, способно повлиять на характер и динамику происходящих событий. Разумеется, для этого необходимы политическая воля и решимость. Столь сложный политический процесс, каким было окончательное мирное урегулирование в отношении Германии, нельзя оценивать как некий лабораторный эксперимент, вне общего контекста международной обстановки и положения в СССР. Взаимосвязь и взаимопереплетение ситуаций и факторов нередко направляли развитие в, казалось бы, непредсказуемое русло, а попытки объяснить его только личными качествами или ошибками государственных деятелей, злой волей партнеров или фатальной предопределенностью явлений никак не проясняли, почему же все произошло так, как произошло. ^ Еще Л.Н.Толстой обратил внимание на иррациональность попыток давать простые объяснения сложным историческим явлениям. Он писал в "Войне и мире": "Для нас, потомков, - не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с незатемненным здравым смыслом созерцающих событие, причины его представляются в неисчислимом количестве. Чем больше мы углубляемся в изыскание причин, тем больше нам их открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей (без участия всех других совпавших причин) произвести совершившееся событие" Л.Н.Толстой. Война и мир. Собр. соч., т. VI. М., 1980, стр. 8-9.. История послевоенного урегулирования в отношении Германии по-настоящему еще не исследована и не написана. Остаются закрытыми многие архивы. Воспоминания участников, как правило, высвечивают лишь некоторые выигрышные для них ситуации... Возвращаться к событиям этого периода предстоит многократно, их истинное содержание прояснится не скоро и лишь после того, как потеряют свое значение личные интересы и амбиции политиков и утратят актуальность государственные резоны, побуждающие их сегодня говорить о недавнем прошлом в полголоса. А сейчас, перелистывая мемуары российских и германских государственных деятелей и дипломатов, можно обнаружить в них лишь фрагменты большой и сложной картины, отражающей европейскую историю конца 80-х - начала 90-х годов. Эта история лишний раз напоминает, насколько важно проявлять предельную взвешенность, хладнокровие и стойкость при осуществлении политики государства, особенно на переломных этапах, когда на повестку дня выносятся вопросы, затрагивающие коренные национальные интересы государства, а повышенный ритм международной жизни способен неизмеримо поднять риск принимаемых решений. ^ Международная жизнь N 8 1998 Избирательная система Германии.
Избирательную систему Германии можно охарактеризовать как смешанную связанную.

Выборы во все избираемые народом органы власти являются всеобщими, прямыми, свободными, равными и тайными. Правом голоса обладает любой гражданин Германии, которому уже исполнилось 18 лет. Пассивным избирательным правом обладает человек, который как минимум один год является гражданином Германии и уже достиг 18-летнего возраста.

Кандидаты на выборах определяются партиями.

Население Германии каждые 4 года выбирает депутатов нижней палаты парламента – Бундестага. Каждый избиратель имеет 2 голоса. Первым голосом он выбирает кандидата от своего избирательного округа по принципу относительного большинства. Второй голос он может отдать за земельный список партий.

В ФРГ используется заградительный 5%-ый порог. Таким образом, малые партии оказываются в весьма невыгодном положении, т.к. для получения мест в парламенте необходимо либо набрать более 5% в рамках страны, либо победить по меньшей мере в трех одномандатных округах.

Все-таки решающими являются вторые голоса. Если партия одержит победу в большем числе избирательных округов, чем это предусмотрено 5%-ым барьером «вторых голосов», то она получает дополнительные «переходные» мандаты. В таких случаях в Бундестаге оказывается больше депутатов, чем установленные законом 656 членов.

Пропорциональная система с земельными списками преследует цель, чтобы все партии были распределены пропорционально поданным за них голосам. Опыт показывает, что наименьшее несоответствие между волеизлиянием электората и распределением мандатов в парламенте проявляется в государствах, использующих модифицированную пропорциональную систему с «национальным округом», к которым относится Германия. С другой стороны, прямой выбор кандидата от избирательного округа дает гражданину шанс, выбрать определенного политика.

Как правило, население показывает большой интерес к выборам. Так, в 1994 году на выборах в Бундестаг на избирательные участки пришло 79,1 % населения. На местных выборах участие населения колеблется на уровне 70%.

Смешанная связанная система работает следующим образом. Половина мест в немецком бундестаге заполняется по системе простого большинства в одномандатных округах, другая же половина – по списочной пропорциональной системе. Но при этом количество получаемых партией пропорциональных мандатов уменьшается в зависимости от того, насколько успешным было ее выступление в одномандатных округах. В целом смешанная связанная система работает точно так же, как и любая пропорциональная.

^ Страницы истории »»   Социал – демократическая партия Германии

Наш автор И. Листов продолжает рассказывать о политической системе ФРГ и, в частности, об одной из самых крупных и популярных партий страны - Социал-демократической партии Германии (SPD). История этой партии начинается в середине XIX века. SPD создавалась как пролетарская партия, но за почти 150-летнюю историю своего существования отошла от идей марксизма и превратилась в партию, стоящую на позициях защиты интересов всего германского народа.

   Развитие капитализма в Европе и в Германии, в частности, в первой половине XIX века вызвало не только огромные изменения в структуре хозяйства европейских государств, но и поставило на повестку дня вопросы коренных преобразований в самом обществе. Революция 1847/48 годов, прокатившаяся по многим странам Европы, была реакцией на низкие темпы или даже отсутствие таких преобразований. Еще до начала революции в организованном рабочем движении начали формироваться два направления: небольшой по размерам союз коммунистов под идейным руководством К. Маркса и Ф. Энгельса, функционирующий в основном в Восточной Пруссии, а также рабочие братства (ок. 15.000 членов) в Берлине, Саксонии, на юге и севере Германии. Тогда же на их основе стали образовываться рабочие профессиональные союзы. Поражение революции 1847/48 годов в существенной степени затормозило оба эти направления, но не привело к прекращению их деятельности.


В 50-60-х годах XIX века начинается либерализация политического климата в Пруссии: Фердинанд Лассаль основывает в 1863 году в Лейпциге "Allgemeinen deutschen Arbeitsverein" – „Всеобщее немецкое рабочее объединение“; в том же году в Ейзенахе Август Бебель и Вильгельм Либкнехт основывают Социал-демократическую рабочую партию. На конгрессе в Готе (1875 г.) oбе эти организации объединяются в социалистическую рабочую партию Германии.

Экономический бум, обусловленный победой во франко-германской войне 1870- 1871 г.г., приводит к снижению активности рабочего движения. Это связано, во-первых, с политикой подавления рабочих организаций, проводимой правительством Бисмарка, а во-вторых, к нуждам рабочих повернулись лицом такие выдающиеся предприниматели, как, например, Крупп, Сименс и многие другие, которые зачаcтyю самостоятельно в меру своего понимания решали социальные проблемы своих работников. Бисмарк, воспользовавшийся двумя покушениями на императора Вильгельма I, к которым социалисты не имели никакого отношения, проводит через рейхстаг антисоциалистический закон, запрещающий любую деятельность социал-демократов и свободных профсоюзов. Параллельно в прессе начинается травля социал-демократов с использованием патриотической риторики. На их головы выливались потоки брани и необоснованных обвинений: слова «предатели родины» – были самыми мягкими из них. Следует, однако, заметить, что действие антисоциалистического закона не распространялось на деятельность социал-демократической фракции в рейхстаге. Фракция продолжала активно бороться, используя парламентскую трибуну для защиты интересов рабочих.

С ростом германской индустрии существенно возрастает и доля рабочих среди трудоспособного населения страны. Несмотря на антисоциалистический закон, социал-демократические идеи находят всё больший отклик среди рабочих. В 1890 г. действие антисоциалистического закона не было продлено. В том же году социалистическая рабочая пария была преобразована в Социал-демократическую партию Германии - SPD. На очередных выборах в рейхстаг SPD получает 19,7 % голосов, а на выборах 1912 года – уже 34,8 % немецких избирателей отдают свои голоса социал-демократам. Их фракция в рейхстаге становится самой сильной.

В это же время существенно увеличивается приток рабочих в профсоюзы, которые были тесно связаны с социал-демократическим движением. В 1891 г. на съезде в Эрфурте SPD заявляет о своей приверженности идеям марксизма, а программа партии, принятая этим съездом, базируется на анализе развития общества, выполненном Марксом и Энгельсом. Эрфуртская программа содержит требования глубоких реформ в экономике, политике и обществе. Следует заметить, что ей был присущ и ряд марксистских догматов. Вместе с тем, лидеры немецкой социал-демократии не были едины в понимании путей развития социалистических идей, что нашло отражение в статьях Э.Бернштейна, К. Каутского, Р. Люксембург и других руководителей. В 1889 г. была создана международная организация, объединяющая социалистов многих стран - II Интернационал, в котором германские социал-демократы заняли ведущие позиции.

В этот же период в Германии активно развиваются организации, связанные с социал-демократическим движением: женские, юношеские и спортивные союзы, общества, работа которых была направлена на культурное развитие рабочих, организованное проведение досуга и т.д.

К началу Первой мировой войны SPD имела разветвленную сеть партийных организаций по всей стране. В первом десятилетии XX века происходит отход SPD от многих положений марксизма. Причины этого – изменившееся положение рабочего класса, реальная возможность защищать права рабочих и других категорий трудящихся парламентским путем. Кроме того, стало очевидным несоответствие прогнозов, сделанных Марксом, Энгельсом и их последователями во второй половине – конце XIX века, реальному развитию общества. Идеи социал-демократии теперь разделяют и поддерживают не только рабочие, но и мелкие предприниматели, ремесленники, а также многочисленные группы интеллигенции.

Результатом этого стало положение, при котором SPD и примыкающие к ней организации стали влиятельной частью политической системы Германии, и, конечно же, партия отчасти ответственна за поддержку милитаристских устремлений германского рейха. В начале Первой мировой войны было объявлено о так называемом „гражданском мире“, ограничивающем во время войны классовую борьбу в стране. Часть членов SPD, а также других организаций социал-демократического толка, не присоединились к договору о «гражданском мире» и основали Клуб Спартака, который к 1917 году преобразовался в независимую социал-демократическую партию Германии (USPD). В начале 1919 года на базе различных центристских партий и организаций было образовано парламентское объединение, преобразованное позднее в Веймарскую коалицию. Эта объединение получает на выборах в рейхстаг три четверти мест.

Согласно Конституции Веймарской республики, женщины впервые были уравнены в правах с мужчинами. Этого социал-демократы добивались еще со времен Эрфуртского съезда.

С 1918/19 г.г. левый фланг рабочего движения Германии занимает Коммунистическая партия, находящаяся под влиянием и контролем Коминтерна и спецслужб Советской России, а позднее и СССР. Следует отметить, что компартия Германии также требовала коренных изменений в обществе. Граница между социал-демократами и коммунистами проходила в вопросе об отношении к демократии. Социал-демократы стояли на позициях эволюционной трансформации Германии в демократическое социальное государство, а коммунисты считали необходимым создать в стране революционную диктатуру советского образца.

Первые годы существования Веймарской республики характеризовались серьезными внутренними конфликтами. С одной стороны, проигравшая войну Германия находилась в тяжелейшем экономическом и моральном кризиcе. Миллионы погибших, раненых и искалеченных – вот цена милитаристских устремлений кайзеровской Германии. Унизительные условия Версальского мирного договора превратили когда-то высокоразвитое государство в разрушенную войной и непомерными репарациями страну. С другой стороны, не следует забывать, что в результате поражения Германии исчезла монархия и вместе с ней миллионы ее сторонников были лишены жизненных ориентиров. Всё это не могло способствовать социальному миру в стране, наоборот, общество стало поляризованным – с одной стороны, сторонники монархии и милитаризации страны жаждали реванша, а с другой, леворадикальные партии и политические образования, стремившиеся к диктатуре советского типа. Лишь к середине 1920-х годов, пройдя через революцию и многочисленные путчи, политическая система Германии несколько стабилизировалась. В это время SPD выступает как сила, способствующая такой стабилизации. Одновременно она поддерживает реформы, направленные на облегчение положения трудящихся, снижению безработицы и инфляции. SPD приходит к власти во многих немецких землях и муниципалитетах больших городов. Однако по ряду причин действия социал-демократов не приводят к существенному улучшению положения рабочих. Более того, неудачи SPD вызывают в обществе серьезное разочарование в ее методах, объективно способствуя созданию и укреплению радикальных партий, таких как коммунистическая (КПГ) и национал–социалистическая партии (НСРПГ). Эти партии, разыгрывая кризисную карту, фактически раскололи рабочее движение и общество в целом. Кроме того, национал-социалисты настойчиво требовали пересмотра условий Версальского договора, милитаризации страны, видя в этом путь к возрождению германской нации. НСРПГ считали виновными в бедах Германии не только внешних врагов - страны Антанты, но и врагов внутренних – евреев, цыган, а также „предателей интересов германского народа“ – социал-демократов и коммунистов. На волне спекуляции на экономических трудностях, с которыми столкнулся немецкий народ, в январе 1933 года нацисты пришли к власти.

НСРПГ направляют беспощадный террор на коммунистов и социал-демократов, а также на другие движения и организации, стоящие у них на пути. В условиях невиданной травли и террора нацистам в рейхстаге противостояли лишь социал-демократы во главе с Отто Вельсом. Вскоре SPD была запрещена, а судьба ее членов сложилась трагически: многие были арестованы или уничтожены, некоторым удалось эмигрировать. Руководство SPD в изгнании вначале находилось в Праге, а затем в Лондоне. Оттуда оно пыталось организовать сопротивление нацизму. В Праге был опубликован Пражский манифест (1934 г.), призывающий к объединению всех демократических сил. Коммунисты, руководствуясь советскими директивами, в очередной раз отказались от сотрудничества с социал-демократами и представителями профсоюзов.

После окончания Второй мировой войны происходит возрождение Социал-демократической партии Германии во всех оккупационных зонах. Курт Шумахер, лидер социал-демократов западной оккупационной зоны, категорически отказался от объединения с коммунистами и создания единой рабочей партии. Он и другие лидеры видели в SPD демократическую социалистическую народную партию, открытую не только для рабочих, но и для представителей среднего класса.

В восточной оккупационной зоне, контролируемой СССР, произошло насильственное объединение коммунистов и социал-демократов в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ) (1946 г.). Во главе партии становятся Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт. Руководящие позиции в новой партии заняли коммунисты, лояльные к Советскому Союзу. Многие члены социал-демократических и других либеральных политических партий и объединений вынуждены были бежать на Запад. Свободные немецкие профсоюзы в восточной зоне попали под жесткий контроль СЕПГ.

В западной зоне SPD принимает активное участие в разработке Основного закона нового демократического государства. На первых выборах в бундестаг SPD получает 29,2% голосов, однако к власти приходит блок CDU/CSU, поддерживаемый FDP. SPD находится в конструктивной оппозиции к правительству. После смерти Курта Шумахера (1952 г.) SPD возглавил Эрих Олленхауер. Находясь в оппозиции, SPD не теряет времени даром - усиливает свое влияние на всех уровнях власти, от коммунального до федерального.

Во внешней политике SPD выступает против проевропейской политики, проводимой Аденауэром. Лишь с конца 50-х годов SPD начинает поддерживать курс европейской интеграции, не теряя при этом из поля зрения возможное объединение обеих немецких государств. Однако политика СЕПГ, направленная на монополизацию власти, и негативное отношение Аденауэра к возможности воссоединения ФРГ и ГДР сводит на нет усилия социал-демократов. Жестокое подавление 17 июня 1953 г. восстания трудящихся ГДР и начавшееся затем строительство Берлинской стены привело к разрушению иллюзий, имевшихся у ряда социал-демократов, и снижению активности SPD в этом направлении.

В 1959 г. SPD принимает Годесбергскую программу, в которой были четко определены цели и задачи партии. Она практически порвала с идеями марксизма и подтвердила свою ориентацию на все слои немецкого народа, вне зависимости от их отношения к собственности. Это позволило партии расширить свою избирательную базу, увеличить число граждан, голосующих за SPD. Партия под руководством Вилли Брандта и Герберта Венера в 1966 году вместе с блоком CDU/CSU входит в правительственную коалицию. В 1969 году SPD и либеральные демократы образуют правящую коалицию. Вилли Брандт становится первым в послевоенной истории Германии канцлером – социал-демократом. В это же время кандидат от SPD Густав Хайнеман становится президентом Германии. Под руководством Вилли Брандта изменяется и внешняя политика Германии. Он является главным идеологом „новой восточной политики“, направленной на установление взаимовыгодных торгово-экономических отношений между ФРГ и странами СЭВ, включая ГДР. В декабре 1970 года Вилли Брандт становится лауреатом Нобелевской премии мира.

В это же время SPD проводит и активную гражданскую политику, в частности, под ее несомненным влиянием изменяются стереотипы оценки роли женщины в семье и обществе.

Скандал, связанный с выявлением ГДРовского шпиона в непосредственном окружении канцлера, привел к отставке Вилли Брандта. На пост канцлера избирается Гельмут Шмидт. На начале правления этого человека мы и остановим наше повествование об истории Социал-демократической партии Германии – не пришло еще время для соответствующего анализа и оценок.

И. Листов

8638095075026565.html
8638205334766762.html
8638264766163926.html
8638380832817213.html
8638499758787226.html